Разъяснены положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств.

ВС РФ опубликовал ряд правовых позиций по вопросам применения ГК РФ в части ответственности за нарушение обязательств (Постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"). Многие из них касаются поправок в гражданское законодательство, которые вступили в силу с 1 июня прошлого года (Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ).

Так, ВС РФ рассказал о нюансах возмещения убытков при прекращении договора. Это затрагивает ситуации, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор. После этого кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой прекращенного и нового договоров (п. 1 ст. 393.1 ГК РФ). ВС РФ уточнил, что кредитор может заключить и несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор. При этом добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются – однако должник вправе их опровергнуть, представив соответствующие доказательства.

Еще одно нововведение, которое появилось с 1 июня 2015 года, – это возможность предусмотреть в договоре, что при наступлении определенных обстоятельств, не связанных с нарушениями обязательств какой-либо из сторон, один контрагент должен возместить другому потери (ст. 406.1 ГК РФ). По мнению ВС РФ, возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями. Однако сторона не сможет возместить свои потери, если она недобросовестно содействовала наступлению обстоятельства, на случай которого установлено это возмещение (п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Отдельные разъяснения затрагивают вопросы недобросовестности при ведении переговоров. Напомним, сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. В круг последних включаются как затраты на организацию переговоров, так и расходы, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 434.1 ГК РФ).

ВС РФ подчеркнул, что само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. В этом случае истец должен доказать, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно и желал причинить истцу вред (например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом). Но недобросовестность действий ответчика предполагается, если он в ходе переговоров представил недостоверную информацию или прекратил их ведение внезапно и при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать (подп. 1-2 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ). В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Помимо этого ВС РФ разрешил некоторые вопросы ответственности за неисполнение обязательства в натуре, ответственности за неисполнение денежного обязательства по ст. 395 ГК РФ, уменьшения неустойки судом и т. п.